Цокньи Ринпоче
Беззаботное достоинство

Материал представляет собой извлечения из книги Цокньи Ринпоче "Беззаботное достоинство". Тема извлечений - "Воззрение-Поведение" и "Практика". В материале отмечены наиболее важные места.

Извлек: Игорь Кушнир
 
Стр. 9–11  Воззрение – поведение
 
Прослушав лекцию на духовную тему, некоторые люди положительно оценивают учителя: мол, все, что он объяснял и говорил, было прекрасно. Зачастую они говорят так, ибо услышали идеи, вписавшиеся в готовые рамки их собственных убеждений. Учения лишь подтвердили их мысли. Это доказывает, что у них просто было некое особое предубеждение – готовое представление о том, как все есть на самом деле. Другой человек, прослушав те же учения, может сказать, что объяснения учителя были бессмысленными или не очень важными. Это означает, что учения просто не уместились в уже имевшиеся предвзятые представления, и это скорее характеризует отношение самого ученика, нежели данные учения!

Может иметь место и другая ситуация, при которой в результате распознавания воззрения и действительного знакомства с собственной природой у ученика, опирающегося на собственный опыт, возникает ощущение абсолютной уверенности в том, что все обстоит именно так, а не иначе. Наличие такой подлинной уверенности в возможности освобождения, даже если мы находимся лишь на грани ее зарождения, придает нам непоколебимую веру в самих себя. Эта уверенность зиждется на реальном непоколебимом переживании, вне зависимости от того, какое учение Дхармы мы слушаем.

Итак, во-первых, необходимо слушать открыто, а главное, действительно слышать то, о чем говориться, не прибегая при этом к скоропалительным суждениям и попыткам сделать немедленные выводы. Мы можем и, конечно же, должны обдумывать сказанное и осознавать его смысл. Но этого недостаточно. Нам необходимо тщательно проверять то, чему нас учили, стараться ощутить его вкус, упражняясь в применении полученных знаний. После достижения определенного уровня личного опыта мы сможем с уверенностью судить о том, обладают ли эти учения действительной ценностью. Истинное суждение о полученном учении может возникнуть лишь после того, как мы испробуем его на собственном опыте. Не стоит проявлять поспешность в оценке учений, пытаясь увидеть, насколько они соответствуют уже имеющимся у нас представлениям.

Стр.16

Некоторые думают, будто дзогчен – это когда расслабленно откидываешься на спинку кресла, чтобы отдохнуть во время повседневной работы. Либо, отведав чего-то исключительно вкусного, они замечают, что чувства по-настоящему пробуждены и широко распахнуты. Они думают: «Вот оно!». Или, возможно, испытав сострадание к другим живым существам или ощутив преданность к своему гуру, они роняют несколько слезинок и, довольные собой, думают: «О, теперь я понимаю дзогчен!». Но все эти переживания – лишь фрагменты большой картины. Самое важное – видеть всю картину целиком.
 
Стр. 19

Пусть – это состояние заблуждения, в котором основа, наше исконное состояние, не распознается такой, как она есть на самом деле. Существуют три метода, при помощи которых можно прояснить замешательство – воззрение, медитация, поведение.
 
Стр. 28–29

В соответствии с точкой зрения дзогчен все, что укрывает или омрачает чистую исконную основу, называется мыслями или концептуальным умом. Вне зависимости от того, является это кармой или привычными склонностями, все они именуются концептуальным отношением. Трекчо – это абсолютное отсечение, полное разрубание всех омрачений на куски, так, словно вы рубите их тесаком. Итак, исчезли мысли прошлого, мысли будущего еще не возникли, и ваш нож рассекает поток мыслей настоящего. Но мы уже не держим этот нож; мы просто отпускаем его, и тогда возникает промежуток, брешь. Если совершать такое прорубание снова и снова, цепочка мыслей распадается на звенья.

Точно так же должно быть разрублено на куски заблуждение. Наш концептуальный ум – это не твердая глыба; это не отдельная цельная и конкретная вещь. На самом деле он состоит из маленьких частей, непонятным образом связанных между собой. Вы можете назвать эту неясную связь кармой, привычкой или мыслящим умом. Но если вы умеете по-настоящему распознавать, незамедлительно образуется брешь. Тогда омрачения как бы рассеиваются, что позволяет маленькому кусочку вашей исконной природы стать видимым. Но впоследствии эта природа снова скрывается, и вновь возникает необходимость распознавать ригпа. Вскоре вы обнаружите, что чем больше и чаще «рубите», тем меньше и меньше остается возможности для возвращения омрачений.

Стр. 30

Даже если виден всего лишь крохотный кусочек исконного состояния, но при этом переживание ваше истинно и неподдельно, то это и есть распознавание дхармакайи. Будет ли это распознавание настоящим или нет, зависит исключительно от вас самих
 
Стр. 33

Все это – аспекты свободы. Освободиться от замешательства, значит – освободиться от уз кармы, как от хорошей кармы, так и от плохой. Быть свободными и независимыми. Свобода означает независимость. Это состояние, в котором нас ничто не ограничивает, не сковывает и не пугает. По крайней мере, нет абсолютно ничего, что могло бы ограничить вашу свободу. Такое состояние можно назвать истинной свободой.
Покой – это в некотором смысле тоже свобода или что-то близкое к ощущению свободы, однако настоящая свобода, абсолютная свобода означает совершенную независимость от субъекта или любой обусловленности.
 
Стр. 36–37  Практика

По сути, существуют два вида воззрения: концептуальное и неконцептуальное. Концептуальное воззрение – это тренировка в шаматхе, посредством которой мы совершенствуем свой ум в неподвижности и покое. Наш ум становится все более и более спокойным, более и более утонченным, вплоть до момента, называемого «неделимым мгновением сознания». Согласно точке зрения шраваков, существую два абсолютных понятия: неделимый атом материи и неделимый миг сознания. Практика медитации постепенно устраняет фокусировку ума на грубых объектах, до тех пор, пока не остаются только эти два абсолютных понятия. Практикующий шаматху достигает состояния, при котором исчезают все ощущения и мысли, по крайней мере, в определенной степени. Может выработаться привязанность и «застрять» в таком состоянии пресечения, однако нам важно сознавать, что весь этот процесс относится к концептуальному воззрению. С точки зрения дзогчен, весь процесс, начиная с материалистического мышления и вплоть до затухания ума на этом одном мгновении во времени, основан на концептуальном воззрении.

Согласно учениям дзогчен, концептуальное воззрение неистинно, поскольку его конечным результатом является только лишь состояние пресечения, а не свободный, беспрепятственный, ничем не ограниченный ум. Это очень важный момент. Позволив своему вниманию пребывать на чем-то, мы, вероятно, сможем выйти за пределы тревожащих эмоций и грубых мыслей. Однако некоторое ощущение пребывания в настоящем моменте, осознавание присутствия сохраняется, хотя и становится более и более тонким. Пока мы поддерживаем медитацию шаматхи, ощущение пребывания ума на чем-то никогда полностью не исчезает. Таким образом «пребывание в настоящем» не является истинной свободой, настоящим освобождением, поскольку это состояние несвободно от настоящего момента. Безусловно, в этом состоянии мы чувствуем себя приятно, спокойно и уравновешенно. Но, тем не менее, оно ограничено; ограничено тонкой концептуальной направленностью ума, выражающейся в ощущении присутствия в настоящем моменте. При этом нет значительных скачков внимания, нет ощущения занятости мыслями о прошлом, надеждами или опасениями, проецируемыми в будущее. Все стихло. Нет прочной фиксации ни на чем, нет надежд, ожиданий или страха, и все же остается очень тонкое пребывание в настоящем моменте. Итак, возникает вопрос: является ли это состояние медитации неверным? Нельзя сказать, что оно совершенно неверно, ведь все-таки оно остается состоянием медитации пребывания в неотвлеченности. Просто оно несовершенное. Необходимо это помнить.
 
Стр. 48  Воззрение - поведение

Мыслящий ум – это рабство. Мыслящий ум все время находится в рабской зависимости. Как только что-либо происходит, оно активно захватывает все наше внимание. Захваченное внимание несвободно – это самая важная вещь, которую мы должны осознавать. Внимание с легкостью оказывается захваченным реакцией на различные события. Если кто-то скажет вам неприятное слово, вы незамедлительно рассердитесь. А это значит, что вы не свободны.

Когда вас ругают или оскорбляют, вы немедленно поступаетесь своей свободой. Но злиться не следует – это всего лишь произнесенные слова. Как правило, мы обвиняем других в том, что наше внимание в чем-то увязло, хотя на самом деле виновны в этом мы сами. Никто не пытался завладеть нашим умом и взять его в плен. Мы сами это сделали.
 
Стр. 49  Практика
 
Сказать «будь свободным» очень просто, но как это сделать? Предлагаемый механизм на первый взгляд может показаться немного сложным. Прежде следует заметить, что ум обычно «сидит» вот так, готовый за что-либо ухватиться. (Ринпоче делает рукой жест, отражающий готовность схватить что-либо проходящее мимо.) все мы именно так и сидим, готовые что-то схватить и удерживать. Мы настолько склонны направлять свое внимание вовне – сердиться или радоваться, вместо того чтобы увлекаться всем подряд, почему бы нам ни сбавить темп и немного замедлиться? Просто взять и отпустить происходящее. Что именно злиться? Попробуйте распознать  того, кто сердиться. Идентифицируйте то, что сердилось. Рассерженный ум должен распознать себя. И тогда, в самый миг распознавания, гнев раствориться сам собой. Это происходит спонтанно, в ту же секунду. В то самое мгновение, когда вовлеченность прекращается и распознает саму себя, от нее не остается и следа.
 
Стр. 49–50

Вместо этого просто отпустите происходящее. Отпускание не означает необходимость впадать в прострацию или бессознательное состояние. Момент отпускания открыт, но он не должен сопровождаться ощущением тупости или вялости. Он должен быть совершенно пробужденным, и такое состояние пробужденного отпускания может продолжаться некоторое время.
 
Стр. 56

Если мы просто замечаем возникновение мысли, это не особо помогает. Мысль должна быть освобождена. Если мы думаем: «Вот мысль, она о том-то и том-то», - то мы просто замечаем. Мы уподобляемся пастуху, наблюдающему за овцами. Здесь все-таки имеется некая субъектно-объектная двойственность: «Может овца заблудилась» или «Я должен убедиться, что овца на пастбище». Это тоже самое, что думать: «Вот пришла мысль. Сейчас эта мысль есть размышление о том-то и том-то. Вот она ушла». То, что нам по-настоящему необходимо, это пребывать в таком состоянии, где движение исчезает без следа. Этот процесс можно уподобить рисованию на поверхности воды.

Есть два способа добиться этого. Первый, более подходящий для начинающих, заключается в освобождении мысли в момент вспоминания необходимости взглянуть в ее сущность. В момент распознавания вашей исконной природы движение мыслей становиться подобно рисункам на воде. Второй способ: позволить мысли раствориться в момент ее возникновения. Такой метод подходит более опытным практикующим. Он гарантирует, что внимание ваше не будет ничем поймано и захвачено.
 
Стр. 61

Применять внимательность тела – значит, сознавать свое тело. Сидя, вы осознаете, сидите ли вы прямо или же склонились в одну сторону. Вы сознаете, вдыхаете вы или выдыхаете. Во время ходьбы вы осознаете, как переставляете ноги. Так, вы осознаете свое дыхание и каждое физическое действие. Это называется быть внимательным к телу.
 
Стр. 61-62

Обращать внимание, отслеживая, что именно происходит, когда вы что-то делаете, - очень простое упражнение. Если вы пьете чай, обратите внимание на свои действия: вы протягиваете руку, берете чашку, поднимаете ее, прикладываете к губам, пробуете жидкость, ощущаете, как она попадает в ваш рот, глотаете и после этого замечаете, как ваша рука ставит чашку на место. Все это действительно происходит, ведь так? Это не что-то представленное или придуманное нами, это не что-то мистическое или требующее от нас больших усилий. Но также это не является обычным состоянием невнимательности, когда мы, попивая чай, думаем о чем-то другом и совершенно не обращаем внимания на происходящее. Это просто внимательность к тому, что происходит.
 
Стр. 73-74

Изначально практика медитации подразумевает попытку поддерживать стабильность внимания. Как правило, начинают с выполнения медитации шаматхи с опорой, сосредотачивая внимание на определенном объекте, концентрируясь на нем, вместо того чтобы отвлекаться на все подряд. Затем следует шаматха без опоры, во время которой не нужно сосредотачиваться, приковывая свое внимание к чему-либо, а требуется лишь сохранять ощущение внимательного присутствия. Мы пребываем в покое и умиротворении, оставаясь при этом внимательными. Само действие сохранения внимательности – это и есть медитация. Я уже отмечал, что нам нужно стараться поддерживать состояние внимательности, даже когда мы прогуливаемся или занимаемся повседневными делами. Эта внимательность, или внимание, сохраняющееся при любой ситуации, чем бы мы ни занимались, должно сопровождать нас повсеместно. Такой вид обычной внимательности является намеренным и требует приложения определенного усилия. В плане же концептуального воззрения мы слышали объяснения по практике шаматхи, сделали некоторые предположения о том, что это такое, и сохраняем их в памяти. Бывают разные виды шаматхи – плотная, притупленная шаматха и правильная шаматха. Первый вид, притупленная шаматха, это своего рода прострация, рассеянное и тупое спокойствие. Это означает – сидеть, абсолютно ничего не замечая, стараясь при этом все меньше и меньше обращать внимание на то, есть ли движение мыслей или нет, загоняя свой ум в состояние отупения. Тренировка в такой шаматхе есть верный способ переродиться в следующей жизни животным. Это ошибочный путь.

Правильная практика шаматхи, и этому учат все колесницы, создает основу, или опору истинного пути. Это просто присутствие ума, бдительное отношения и к потоку мыслей, и к покою, своего рода однонаправленное внимание, позволяющее в какой-то момент исчезнуть черте, разделяющей движение мыслей и покой. С точки зрения махамудры это называется состоянием «обнаружения простоты». Простое пребывание в замечающем или сознающем качестве и является верной основой для истинной практики.
Знаменитый пример гласит: «В безмятежном океане шаматхи резвится великая рыба випашьяны», инсайта, или интуитивного прозрения.
 
Стр. 75–76

Традиционно мастера дают своим ученикам так называемые указующие наставления, цель которых – непосредственно указать им на их собственную природу, чтобы они оказались с ней лицом к лицу. Какова же эта представленная ученикам природа? Практикующий шаматху, уже развивший ощущение спокойствия настолько, что более не существует никакого разделения между проявлением мыслей и просто пребыванием, переживает определенное качество осознавания или внутреннего присутствия. Это осознавание, а точнее – само постижение этого осознавания как невещественного, не имеющего ни основы, ни корня, и является тем, что ученику следует узреть воочию. Распознавание этого знакомит ученика с самосущим осознаванием, ранджунг ригпа.

Что же это такое на самом деле, как это ощущается? Присутствие возникает, когда мы находимся в состоянии медитации, пребывая в настоящем моменте. От нас требуется распознать сущность этого сознавания. В сам этот момент основа не обнаруживается. Иными словами, распадается ощущение пребывания в чем-то, исчезает само представление о том, что мы остаемся в каком-либо состоянии. Это не значит, что качество сознавания или пробужденности исчезает. Оно все еще здесь, однако уже не происходит пребывания на чем-либо. Это и есть осознавание само по себе. Это и есть та точка, в которой шаматха перерастает в состояние самосуществующего осознавания.
 
Стр. 77

Все, что нужно, - это просто ненадолго позволить вниманию распознать само себя. Второе – полностью отпустите, отбросьте все, как будто вы собираетесь избавиться от мертвого тела. Оставьте все в точности, как оно есть, вы уже у цели. Нет нужды ни в каких замечаниях, вроде: «Я это вижу, а это не вижу. Это оно, это не оно» и тому подобных. Поэтому говориться: «Короткими периодами, но часто». Ригпа – это не то состояние, которое возможно продлить. Оно продолжается естественно само по себе.

Я также упоминал о двух понятиях – состояние медитации и постмедитации. Состояние медитации характеризует распознавание ригпа, которое может длиться одну, две секунды либо немного дольше. Выпадение из этого состояния называется постмедитацией. Многие говорят, что они проводят полчаса или час в состоянии медитации, но на самом деле это не совсем верно. Правильнее было бы сказать, что мы проводим сорок пять минут или час, лишь упражняясь в попытках достичь подлинного состояния медитации, которое длиться лишь краткий промежуток времени и случается не всегда.

Стр. 78

Пребывая в состоянии постмедитации, как, например, в данный момент, мы можем думать: «Я отвлекся. Нужно распознавать. И сейчас я это делаю». Распознавание сущности как удар в колокол. (Ринпоче ударяет в колокольчик). Когда язык колокольчика ударяется о его стенку, то есть когда две части колокольчика взаимодействуют, возникает звук. Этот звук аналогичен естественному состоянию, которое нужно просто оставить таким, как оно есть. Первым следует распознавание. (Ринпоче ударяет в колокольчик.) затем следует естественная длительность этого состояния, не так ли? Первым следует усилие по приведению во взаимодействие двух частей колокола, или намеренное усилие напоминания себе о распознавании осознавания. Удар языка колокола о его стенку аналогичен моменту видения природы ума. Это ригпа. Здесь проявляется некое качество длительности, некая непрерывность, подобная тому, как колокольчик еще некоторое время продолжает звучать.
 
Стр. 79

После этого уже нет нужды беспокоиться о том, видим мы или нет, достигли мы состояния ригпа или утратили его, и так далее. Просто оставьте все, как есть. Практика состоит в поддержании длительности переживания, которая подобна непрерывному и свободному звучанию колокольчика.

Звук, слышимый вначале, и звук, продолжающийся несколько секунд спустя, составляют один континуум, верно? Подобным образом первый момент видения ригпа относится к той же непрерывности, переживаемой позднее, пока продолжается переживание этого состояния. Отвлечение и выход в состояние постмедитации подобно прекращению звука. Ум начинает заниматься тем, кто воспринимает, и тем, что воспринимается, включая разнообразные объекты восприятия. И мы снова напоминаем себе: «Ой, я отвлекся. Снова нужно распознавать». Пока мы видим, нет необходимости что-либо делать или что-то создавать. Нам не нужно улучшать звук, пока он звучит, например, стараться сделать его чуточку приятнее.
 
Стр. 80
Тренировка, во время которой мы попросту оставляем природу такой, какова она в своем естественном состоянии, называется не-медитацией, и это наиболее совершенная форма медитации. В состоянии не-медитации мы не связываем себя никакими концептуальными умопостроениями. Вместо того чтобы пытаться удержать что-либо, мы естественно позволяем быть тому, что уже изначально существует. Но сначала нужно смотреть. Необходимо знать, как именно смотреть, в точности так же, как нужно знать, как извлекать звук из колокольчика. Затем необходимо знать, как оставить все так, как оно есть. Отвлекшись, следует знать, как вернуться к распознаванию. Когда звук стихает, необходимо знать, как извлечь его снова. Очередной взмах колокольчиком является аналогом поведения.
 
Стр. 81

Некоторые практикующие медитацию не отвлекаются на внешние вещи благодаря своей внимательности. В то же время они также стараются избегать сосредоточения на чем-то внутреннем. Но при этом, все же, остается некоторое ощущение пребывания в «сейчас», сохранения сознавания в настоящем моменте. А это пребывание или нахождение в настоящем моменте препятствует продвижению к освобождению и всеведению просветления. Подлинная практика дзогчен требует оставить и идею пребывания в настоящем. Следует также оставить представления о том, что мы медитируем, однако если просто прекратить медитировать, то мы лишь уподобимся обычному мирскому человеку, а это уже никуда не годится. Не должно возникать ощущения, будто мы медитируем, и в то же время совершенно не следует отвлекаться.
 
Стр. 88 Воззрение - поведение

Снова и снова тренируйтесь в медитации, как в специально отведенной для этого комнате, так и вне ее. Лишь после продолжительных и искренних попыток обретения настоящего прозрения можно все отпустить, прекратив усилия, и просто оставаться такими, как вы есть. Постижение может произойти именно в момент, когда вы расслабились. Можно даже достичь полного просветления, подобно Гарабу Дордже. Нам следует прилагать необходимые усилия, однако не напряженно, а открыто и свободно, пока мы не почувствуем уверенность. А ощущение убежденности не должно стать камнем преткновения, дополнительным препятствием для ригпа. Вместо этого позвольте ощущению уверенности и убежденности стать выражением сущности, не цепляясь за него.
 
Стр. 90

Это есть принцип единства проявления и пустоты. «Пустотный» не означает отсутствие формы. Это всего лишь означает, что нет фиксации, нет сосредоточения. Все проявления, и все, что воспринимается, продолжает существовать. «Пустотный» не означает, что все стирается. Скорее это похоже на состояние широкой открытости, в котором ничто не удерживается, и нет никакой зацикленности на чем-либо.
 
Стр. 91
 
Позднее мы достигаем такого уровня, когда иметь определенные концепции и понятия о вещах вполне допустимо, но при этом, сформировавшись, они будут немедленно растворяться. Тулку Ургьен Ринпоче или Дилго Кхьенце Ринпоче могли прекрасно заниматься всевозможными мирскими делами, оставаясь невовлеченными и не захваченными чем бы то ни было. Это не значит, будто у них не было никакого понятия о том, что происходит. Они прекрасно осознавали происходящее. Подобно этому снежинки, падающие на докрасна раскаленное железо, в момент прикосновения сразу же испаряются и исчезают. Никакой кармы не создается. Ничто не удерживается. Снежинки нигде не накапливаются. В момент своего появления они сразу же сгорают и исчезают. Подобно этому, любая деятельность или вовлеченность внимания не создает никакой кармы и не чинит никаких препятствий.
Обычно нам кажется, будто все видимое или слышимое требует нашего внимания. Мы попадаем во власть зримого образа и ощущаем, что просто обязаны вовлечься в процесс его различения. Поэтому мы непрерывно занимаемся тем, что оцениваем, определяем и классифицируем. Услышав звук, мы тотчас же вслушиваемся в него, пытаясь понять, что это такое. Мы оказываемся захваченными, попадая в эту ловушку снова и снова, пытаясь решить, нравится нам то или иное ощущение или нет, принять его или отвергнуть. Именно этот процесс и является созданием кармы. Это как раз то, за пределы чего мы пытаемся выйти при помощи практики медитации.
 
Стр. 92

Именно так! Это принцип ваджраяны – не отказываться от тревожащих эмоций, а просто позволить им сомоосвобождаться.
 
Стр. 92–93

Если вы разработали целый ритуал, где вначале следует прочитать молитву к гуру, визуализировать и растворить его в себе, и только после этого распознать ригпа, это сложно применить в повседневных ситуациях. Ведь не всегда есть возможность выполнить всю процедуру целиком. Если кто-то оскорбит вас, не скажете же вы ему: «Подождите минуточку», - затем быстро прочитаете молитву, растворите образ, распознаете и после этого скажете: «Да, так что вы там сказали?». Конечно, было бы неплохо, если бы можно было поступить подобным образом, но зачастую у нас просто нет такой возможности. Если нам на самом деле необходимо выполнить весь ритуал, а сделать это невозможно, тогда все потеряно. И ригпа тоже. Мы, подобно обычным мирским людям, завязли в концепциях «я» и «другой».
 
Стр .93

Иными словами, следует тренировать способность немедленного распознавания ригпа, иначе какая вообще польза от тренировки? Какая польза от того, что, поселившись в неудобной палатке в горах, вы сидите без движения по сорок пять минут в одной и той же позе, если эта тренировка не позволит затем совладать с тревожащими эмоциями? Ради этого все и делается. Конечно, мы выполняем формальную практику, начиная с чтения молитв, выстраивая определенную визуализацию. Но не значит же это, что нужно исключить все остальные ситуации? Мы должны быть способными тренировать распознавание ригпа и по пути в туалет, и принимая душ, и во время беседы с другими людьми – каждое мгновение, снова и снова.
 
Стр. 97

Сознавание и мышление – это разные вещи. В процессе мышления возможно сознавать. Сознавание также может быть актом мышления. Это возможно. Но есть еще и сознавание, свободное от мыслей. Вы понимаете это? Один вид сознавания – это сознавание, которое есть акт мышления, и другой – это сознавание, которое не является актом мышления.

Разница между ними зависит от,… - и сейчас мы приходим к другому тибетскому слову – дзинпа, которое означает «удерживание» или «фиксация». Это то, на чем зиждется, и то, к чему относится, воззрение в дзогчен. Воззрение зависит от наличия фиксации. В состоянии ригпа вы вольны сознавать все, что угодно, при этом не фиксируясь. Если же вы вовлечены в фиксацию, то это становится мышлением. Это уже мысли. Если сознавание свободно от мышления, свободно от фиксации, вы можете назвать его игрой пробужденности. Игрой пробужденности может являться все, что угодно: благое, дурное или нечто, лежащее посредине. Но мысль это всегда фиксация. Фиксация на чем-то. Однако просто обнаженное сознавание необязательно называется мыслью. Это ясно?
 
Стр. 102

Одна из целей такой практики – помочь вам избежать постоянной занятости делами. Если вы всегда находите для себя занятия, то создаете привычку постоянного желания что-то делать. Вы становитесь зависимыми от тех вещей, которыми себя занимаете, они вам всегда необходимы. В какой-то момент начинает казаться, что просто быть невозможно. Поэтому хорошо хотя бы иногда упражняться в прерывании этой привычки, этой склонности к постоянной занятости.
 
Стр. 105–106

Если мы превратили медитацию в сидение с неподвижным взором, направленным вовне, в погруженность внутрь себя, либо поддержание чего-то среднего между этими двумя состояниями, это чревато возникновением множества препятствий. Тренировка должна быть совершенно иной. И это не связано с тем, насколько пристально мы будем вглядываться вовне, хотя здесь, в Наги Гомпа, очень легко впасть в это состояние благодаря великолепному виду, открывающемуся на долину Катманду. Также не стоит тренировать и ястребиную бдительность, сидя начеку в ожидании добычи! Можно уютно расслабиться, погрузившись в себя, что с легкостью происходит, когда мы оказываемся под крышей храма. Такая практика может показаться необычайно комфортной, и мы все больше и больше погружаемся в состояние внутренней умиротворенности. В конце концов, мы, наверное, уснем. Так практиковать тоже не следует. Не нужно также увлекаться попытками удержать ощущение шаматхи, сопровождающееся приятным чувством покоя, равновесия и безмятежности. Может даже возникнуть мысль: «Ах, какая классная медитация! Такое приятное ощущение. Истинное наслаждение». Это свидетельствует об определенной привязанности, верно? И не важно, привязанность ли это к удовольствию спокойного состояния медитации либо к чему-то еще в этом мире, - это все равно привязанность. От всех них следует освободиться.

Вовсе не требуется исключать все это из сферы наших переживаний, будто захлопывая внутреннюю дверь. Не нужно ни закрываться от внешнего, ни отгораживаться от внутреннего. Также не нужно балансировать где-то посередине между двумя этими крайностями. Просто позвольте себе быть пустым; быть пустой непрерывностью, пробужденным и познающим континуумом. В таком состоянии все что угодно может раскрыться или свободно произойти. Открытый ум есть основа. Помните, что «пустой» не означает «отсутствующий», это означает – «широко открытый».
 
Стр. 107-108
 
Еще раз вспомните, пожалуйста, о двух понятиях, которых уже упоминались ранее, - «медитация» и «постмедитация». Следует четко понимать значение этих двух слов. Существуют два способа определения этих понятий – общий и слегка отличный от него подход, при котором их рассматривают в особом контексте сущности ума. Как правило, если кто-то сидит неподвижно целый час, то это называется состоянием медитации. Когда человек встает, начинает двигаться и заниматься разными делами, это называется постмедитацией. Иными словами, сидение называется медитацией, а передвижение и занятие повседневными делами – постмедитацией.

Несколько иначе это определяется с точки зрения дзогчен в контексте переживания сущности ума. Распознавание воззрения включает в себя переживание ощущения пробужденности и поддержание его непрерывности. Продолжительность этого и называется состоянием медитации. Как только мы отвлекаемся и начинаем о чем-то думать, наступает состояние постмедитации независимо от того, сидим ли мы на подушке или ходим по комнате. Это как две стороны ладони, с одной стороны – ригпа, а с обратной – мыслящий ум. Начинающие практикующие могут в течение одной минуты множество раз переключаться с одного на другое, переходя туда - обратно. С другой стороны, у опытных практикующих истинное состояние медитации может длиться минуту, две, двадцать, полчаса или час. Это возможно.
 
Стр. 108–109  Практика

Давайте рассмотрим нашу практику. Мы отвлекаемся, начинаем о чем-то думать и лишь потом замечаем, что отвлеклись. Тогда мы себе говорим: «Ну вот, я потерял это состояние. Я сбился». А затем думаем: «Нужно снова распознать сущность ума». Это напоминание еще является частью постмедитации. Благодаря этому напоминанию мы можем вернуться в состояние медитации. С другой стороны, будет ошибкой и излишеством напоминать себе об этом, пока длиться состояние медитации. Я отмечал вчера, что не нужно держаться за метод после того, как он выполнил свою функцию, так же как не имеет смысла тащить на себе лодку после того, как ступил на другой берег. Концентрировать внимание после того, как распознаешь, все равно, что таскать за собой лодку.

 
Стр. 111-112

Процесс медитации, как правило, начинается с того, что мы пытаемся сохранять внимание в покое. Вначале мы сосредотачиваемся на объекте, используя метод шаматхи с опорой. Вы сосредотачиваете на чем-либо свое внимание и, вместо того чтобы отвлекаться на все подряд, пытаетесь быть внимательным. Затем следует шаматха без опоры, когда мы ни на чем не сосредотачиваемся, однако стараемся при этом сохранять внимательность. Не опираемся ни на что, пребываем в спокойствии и умиротворенности, но все же остаемся внимательными. Медитация и заключается в том, чтобы быть внимательными. Я также отмечал, что нужно стараться быть внимательными, просто прогуливаясь или занимаясь повседневными делами. Что бы мы ни делали, в любой жизненной ситуации эта внимательность, или осознанное внимание, должно сопровождать нас повсюду, выражаясь в том, что мы собраны и не отвлекаемся на все то, что окружает нас. Эта попытка быть внимательным и есть медитация. Таким образом, обычная внимательность – это намеренная внимательность.

Однако с точки зрения дзогчен следует быть свободными и от намеренной внимательности. Но отвлекаться, будучи свободными и от намеренной внимательности, тоже неверно. Как правило, наше обычное состояние это не медитация, а отвлеченная рассеянность. А какая от нее польза? Воззрение заключается не в изощренной медитации «на кончике волоса», а в том, чтобы оставаться стабильно неотвлекающимися. Такая внимательность непринужденна, она непринужденна, она не требует усилий. Есть разница между намеренностью и непринужденностью, так ведь? Действовать намеренно означает пытаться что-то делать, в то время как непринужденность характеризуется тем, что все происходит само по себе. Вначале мы себе напоминаем: «Я должен распознать». Это намеренное и требующее усилий действие. Мы все еще в состоянии постмедитации. Мы еще не достигли медитации.
Распознавание – это как взмах колокольчиком. (Ринпоче звенит в колокольчик.) И оставьте все как есть. Распознать и затем держаться за это распознавание – все равно что удерживать язычок колокольчика. Ведь звука тогда не будет, не так ли? Просто распознайте ригпа и оставайтесь в этом состоянии. Если вы уже упражнялись в этом, вы поймете, что я имею в виду. Тренировка и состоит в том, чтобы усадить себя и постараться это испытать. Только тогда вы обретете какое-то знание. А иначе можно только размышлять об этом, не имея никакого реального опыта, стоящего за всеми этими идеями.
 
Стр. 112

Истинную тренировку можно описать такими словами: «не медитируя, не отвлекаемся», поскольку если мы медитируем – это концептуальный ум, а если мы отвлеклись – мы просто оказываемся в своем обычном состоянии. Быть неотвлеченным и немедитирующим – вот истинное состояние. Видеть природу ума без видящего и видимого, будучи не отделенным от этого состояния – это то, что можно понять только на собственном опыте, если практиковать.
 
Стр. 114

Поэтому Тилопа и сказал Наропе: «Сын, тебя держит не переживание, а цепляние. Отсеки цепляние, Наропа».
 
Стр. 118

Аналогичным образом благодаря мыслям и эмоциям у нас возникает возможность распознать ригпа. Спасибо им за эту любезность. Если мы практикуем таким образом, при котором любая мысль или эмоция включает распознавание ригпа, действительно можно сказать, что «сущность мысли есть дхармакайя». Отныне мысли не смогут возникать обычным образом, как прежде. Мысли будут по-прежнему приходить, но теперь они будут подобны прогоревшей веревке. Если вы попытаетесь потянуть за ее конец, то обнаружите, что взяться вам не за что. Подобно этому, благодаря распознаванию ригпа в момент возникновения мысли она более не создает карму. Мысль уже не работает так, как работала раньше. В противном случае она производит карму, поддерживая двойственность субъекта и объекта и приводя к различным действиям, проистекающим из подобной дуальности. Когда же нет цепляния за двойственность, карма не создается.
 
Стр. 119–120

Ученик: У меня вопрос по медитации. Нужно ли во время медитации оставлять глаза открытыми или нужно их закрыть? В чем разница?

Ринпоче: Если вы практикуете шаматху, подразумевающую спокойствие и умиротворенность, вы стараетесь избежать беспокойства, которое способны причинить внешние объекты органов чувств. Вы удаляетесь туда, где ничего не происходит. Вам не хочется ничего слышать и видеть, поскольку тогда вы начинаете обо всем этом думать. Ваш покой нарушается. Практикуя шаматху, лучше не обращать слишком много внимания на внешние вещи. Должно быть некоторое ощущение удаленности, изолированности пяти чувств, ведь ум старается просто умиротворенно пребывать в покое. Поэтому лучше закрывать глаза… Скажем, это вполне нормально, если вы закрываете глаза, практикуя шаматху.

Но если вы упражняетесь в распознавании сущности ума согласно учениям дзогчен, то вы не должны пытаться что-либо изменить или искусственным образом корректировать. Ведь закрывать глаза – это искусственно, не так ли? Так же как и использовать беруши. С точки зрения дзогчен практикующему не вредят ни доносящиеся до него звуки, ни видимые объекты. Просто позвольте пяти чувствам пребывать в их естественном состоянии, то есть открытыми. Как говорил Тилопа, мы связаны не своими ощущениями, а цеплянием за них. Поэтому в дзогчен считается, что нет необходимости закрывать глаз. Оставьте их открытыми.
 
Стр. 125   Воззрение - поведение

Ученик: Всегда ли нам необходима поддержка учителя, чтобы понять,  правильно ли мы практикуем?

Ринпоче: Конечно, мы должны следовать за духовным учителем, получать от него наставления. И, безусловно, нужно применять эти наставления на практике. Но ошибкой будет потратить всю свою жизнь лишь на следование за духовным учителем. Нужно возносить молитвы коренному гуру, стремясь обнаружить нераздельность природы его и нашего умов. Вот это действительно необходимо. Но неверно думать: «Я понятия не имею, как практиковать, если моего учителя нет рядом», или: «Я не могу справиться с тревожащими эмоциями, если рядом нет гуру», или: «если рядом нет моего учителя, я пропал, я не знаю, что делать».
 
Стр. 125–126

Уезжая, нужно взять с собой своего истинного учителя, внутренне присущую нам природу, ибо этот учитель может быть нашим постоянным спутником.
 
Стр. 127

Однако бывают разные виды преданности. Бывает преданность, просто выражающаяся в любви; в любви, порождаемой мыслью: «Он хорошо ко мне относится, и поэтому он мне нравится». Есть преданность, выражающаяся в восторге, в благоговении перед кем-то или чем-то. Кроме того, есть преданность, вдохновленная желанием кому-то подражать, быть на кого-то похожим. Хотя поначалу преданность – это скорее выдумка, искусственное состояние.
 
Стр. 127

Неизмышленная, подлинная преданность возникает из опыта постижения воззрения. Только тогда мы обретаем личное внутреннее ощущение ценности и важности практики, когда имеет место реальное видение того, что называется обычным умом, или ригпа, видение естественного ума, действительно освобождающее тревожащие эмоции и раскрывающее концептуальную ограниченность ума. Это та самая подлинная признательность, являющаяся спонтанной преданностью. Таким образом, преданность и воззрение пустоты взаимно усиливают друг друга.
 
Стр. 129  Практика

Такое отношение вредит подлинной медитации. Конечно, допустимо испытывать блаженство, только не надо за него хвататься. Многие сидят, наслаждаются и увязают в этом блаженстве. Это нечасто случается с буддистами, но зачастую происходит с индуистами. Если вы верите в то, что блаженство исходит от какого-то бога или божественной благодати, воспеваете при этом имя этого бога, тогда не важно, что петь – «Харе Кришна, Харе Рама» или «ОМ АХ ХУМ ВАДЖРА ГУРУ ПЕМА СИДДХИ ХУМ». Мы пытаемся сохранить это чувство, вкушаем его, смакуем, причмокивая от удовольствия. (Ринпоче громко чмокает губами.) Бог – это объект, вы – субъект. Блаженство связывает субъект с объектом, а вы просто упиваетесь, поглощая его. Это привязанность. Цепляние за блаженство сеет семена последующего перерождения в мирах желания сансары.
 
Стр. 129

Согласно учениям дзогчен считается совершенно нормальным ощущать блаженство. Не нужно этого избегать, но не нужно и, вцепившись, держаться за это блаженство или сознательно стремиться к нему. Вместо этого распознайте того, кто все это переживает, и просто дайте блаженству стать отражением в этом зеркале. Вообще не зацикливайтесь на нем.
 
Стр. 130  Воззрение - поведение

С состраданием происходит то же самое. Когда вас буквально переполняет невыносимое чувство сострадания ко всем существам, в глазах могут появиться слезы, а по коже побегут мурашки. Как и в случае с преданностью, нельзя потворствовать этой сильной эмоции и не следует позволять ей поглотить вас. Можно продолжать распознавание естественного осознавания при возникновении чувства преданности или сострадания. Может быть, слезы и катятся по щекам, но глаза ваши видят так же ясно, как и прежде. Нельзя сентиментально отдаться воле эмоций, рыдая и всхлипывая. Так плачут в американских фильмах. Буддисты так не плачут.
 
Стр. 131

Пожалуйста, не запутайтесь во всем этом. Все ведь очень просто. В пустотной сущности есть познающее качество, замечающее, чувствующее, переживающее и воспринимающее все, что бы ни возникало. Это не значит, будто вы ничего не чувствуете. Когда вам причиняют боль, физическую или эмоциональную, вы чувствуете боль. Если вы счастливы, то чувствуете себя счастливыми. Не подумайте, что практика дзогчен делает вас совершенно равнодушными. Вы просто не завязываете узлов на потоке ваших переживаний. Обычно, когда людям что-нибудь нравится, они завязывают узел симпатии по отношению к этому. Если им что-то не нравится, они завязывают узел неприязни. Мы завязываем узлы симпатии, будучи счастливыми; и – неприязни, печалясь. Узлы каждый раз завязываются силой наших цепляний и фиксации. Идея дзогчен такова: ощущайте все, чтобы ни происходило, но не привязывайтесь к этому. Не обвязывайте себя узлами.
 
Стр. 132–133

Такое преходящее ощущение может сохраняться в течение некоторого времени. И до тех пор, пока оно сохраняется, вы чувствуете, что можно потакать себе во всем. Вы можете есть мясо, пить алкоголь, предаваться плотским утехам, увлекаться всем подряд, ибо ощущаете такую ясность, такую совершенную осознанность, что считаете, будто способны использовать все чувственные удовольствия, как путь. Что с того, что вы ведете себя легкомысленно, ведь все такое ясное. Но поскольку эта самая ясность является лишь временным переживанием, она непостоянна и когда-нибудь обязательно заканчивается. Рано или поздно вы опускаетесь на землю и начинаете чувствовать себя подавленными. Наверное, вы думаете: «Никакой пользы от медитации. Как я ошибался. Может податься в индуизм или стать даосом? Или что у них там еще есть? Вроде у Харе Кришны жизнь веселее!».

Вся проблема заключается в том, что настоящего воззрения не было с самого начала. Просто вы поверили, будто ощущение ясности и является воззрением. Не было никакого определенного прозрения. Доверяясь какому-то временному переживанию, мы не обретаем устойчивости, поскольку, в конечном счете, переживание уходит. Другими словами, мы полагаемся на ясность или блаженство в ущерб стабильности.

Существует и третий вид переживания, называемый безмыслием. Вы ощущаете: «Я полностью свободен от мышления. У меня нет совершенно никаких мыслей, никаких отвлечений. Если даже я и попытаюсь думать, не возникнет ни единой мысли, даже самой маленькой. Я просветленный!». При этом человек сидит примерно вот так. (Ринпоче делает абсолютно самодовольный вид.) Это Дхарма-наркотик, наркотик медитации. Такие переживания блаженства, ясности и безмыслия порой возникают. И в этом нет ничего плохого. Просто не держитесь за них, как за нечто особенное.
 
Стр. 134  Практика

Есть и другие ловушки на пути медитирующего. Например, я видел множество людей, которые во время медитации сидят, уставившись перед собой в пространство. Если слегка похлопать их по плечу, они как будто возвращаются, приходят в себя. Необходимость откуда-то возвращаться лишь доказывает, что они что-то воображали или фантазировали. С другой стороны, если тренировать пребывание в естественном покое и расслабленности, то постоянно будешь готов отреагировать. Не нужно приходить в себя и только затем реагировать. Если состояние медитации нарушается из-за того, что нас побеспокоили, то это признак, что оно было надуманным, искусственным. На самом деле нет ничего, к чему нужно было бы возвращаться! Вы и так уже изначально там. Вы уходите и возвращаетесь, только если представляете себе что-то во время медитации.

 
Стр. 138

В дзогчен утверждается, что следует также выйти за пределы и этой мысленной конструкции, дав дорогу проявлению открытости, беспрепятственности, по-тибетски называемой сангтал. Это момент, когда исчезает само понятие настоящего, когда больше нет объекта. Порой может показаться, что это выше наших возможностей, но это обстоит именно так. Вначале должно быть какое-то ощущение настоящего времени, ощущение текущего момента, которое нужно развивать и улучшать, но, в конце концов, придется избавиться и от него.
 
Стр. 140  Воззрение - поведение

Ученик: Что делать, если я склонен постоянно отвлекаться?

Ринпоче: Этому виной дурная привычка, укоренявшаяся на протяжении множества прошлых жизней. Это как долларовая бумажка, которая очень долго лежала в свернутом виде: если попытаться ее выпрямить, она тут же сама по себе сворачивается обратно. Это иллюстрация того, как действует, а карма это и есть привычка. У нас есть разнообразные привычки, связанные с восприятием и удерживанием. Это кармические склонности; фактически они и являются тем, что подразумевается под словом «карма». Мы накапливаем привычки, и в конечном итоге создается вся структура, определяющая наше мироощущение и нашу жизнь. Но если исследовать, чем же является эта привычка, то обнаружится, что это всего лишь концептуальный склад ума. В результате многократных повторений она лишь усугубляется. В этом смысле привычка, карма и концептуальный ум взаимосвязаны.
 
Стр. 143–144  Практика

Ученик: В чем разница между неотвлеченностью и пребыванием в настоящем моменте?
Ринпоче: Согласно общим колесницам, неотвлеченность понимается как пребывание в настоящем моменте без отвлечений. Но с точки зрения дзогчен, это называется отвлеченностью. Пребывание в настоящем моменте означает, что вы уже отвлечены. Почему? Потому что вы вновь и вновь пребываете в чем-то. Осознавание направлено на то, что не является ригпа. Когда есть разделение на ригпа и что-то другое, это отвлеченность.

Определенная опасность неверного понимания этой идеи существует, если принять лишь ту ее часть, которая относится к немедитации, и опустить первую, говорящую о необходимости оставаться неотвлеченными. Тогда проще было бы вовсе не медитировать! Но что в этом толку. Те, кто и так не медитируют, постоянно поглощены тремя ядами привязанности, неприязни и неведения. Это и называется «вообще не медитировать», поэтому, если в такой ситуации говорят «не медитируй», то это вообще лишено какого-либо смысла.

С другой стороны, если принимать во внимание лишь первую часть, касающуюся «неотвлеченности», то может показаться, что следует оставаться внимательными ко всему, что бы ни происходило: «Вот я иду. Вот ставлю ногу на землю. Ой, розовый цветочек. Воздух касается моей кожи. Я делаю вдох. Я делаю выдох. Вот и мысль пришла. Мысль ушла. А вот я разозлился. Вот возникло какое-то желание. Оно прошло». В обычном смысле этого слова неотвлеченность, несомненно, имеется, однако свободы при этом не ощущается. Вы совершенно несвободны. Вы, как тот пастух, полностью погружены в наблюдение за своими овцами и козами: «Вот они поднимаются на холм,…вот спускаются вниз…ох, они не должны заходить так далеко… вот они поднимаются на другой холм…уже пять часов, надо их собрать и идти домой». Подобная практика называется «поддержанием медитации». Вы как бы пасете медитацию, постоянно находясь на дежурстве. Практика дзогчен не должна быть такой. Вместо этого «медитируйте, не отвлекаясь» и перестаньте «сторожить и пасти» свою медитацию.
 
Стр. 147

На самом деле так быть не должно. Согласно учениям дзогчен, нужно быть способным находиться везде, в любых условиях, даже в местах или ситуациях с максимальным количеством тревожащих эмоций, в суматохе и хаосе, оставаясь при этом свободными.
 
Стр. 149   Воззрение - поведение

Пока вы молоды, нужно накопить какое-то состояние. Если есть деньги, можно спокойно практиковать Дхарму. Я не шучу! Действительно, без денег невозможно по-настоящему практиковать, ведь у нас нет времени, каждый день нужно ходить на работу. И конечно, неплохо бы найти спонсора. Нужно очень разумно использовать свою жизнь. Нет ничего хорошего в том, чтобы полностью погрузиться в занятия Дхармой, и по прошествии некоторого времени обнаружить, что вы не достигли  ничего на духовном пути и не сделали карьеры на работе. Нужно быть очень разумным, планируя наперед. Иначе к пятидесяти годам нами овладеет паника. «У меня нет денег, что же теперь делать? Я старею, мне нужно практиковать, мне нужно медитировать. Но у меня совсем нет средств». Хорошо подумайте об этом, пока вы еще молоды. Конечно, практиковать – это здорово, но нужно подумать и о другой составляющей нашей жизни. Слово «дхарма» означает не только «религию», она подразумевает нечто, на что можно опереться; то, что может помочь вам на протяжении всей жизни.
 
Стр. 156  Практика

Не нужно бояться, что могут прийти мысли. Не нужно бояться, что состояние ригпа ускользнет или вы отвлечетесь. Но если вы, тем не менее, об этом думаете, просто загляните в того, кто думает. Обнаружив отсутствие думающего, продолжайте невозмутимо сохранять видение этого отсутствия. Эта живая пустота, не имеющая ни центра, ни границ, есть изначально чистая дхармакайя. В то же самое время вы не в прострации и не в забытье. Есть лишь ощущение широкой пробужденности.
 
Стр. 157

Продолжайте, не сосредотачиваясь в своей медитации даже на атоме и при этом ни на миг не отвлекаясь. Неотвлеченная не-медитация. Ваш ум ничего не делает, вам не нужно ничего делать. Но ум, все же, есть, так оставьте его таким, как он есть, без изменений. Хоть ум и присутствует в данный момент, оставьте его в точности таким, как он есть. Не нужно никоим образом улучшать или исправлять его. Пять органов чувств широко открыты и ясны. Не нужно блокировать их. Не нужно ограничивать свое внимание, сосредотачиваясь лишь на одном из них (Период тишины.)
Такое состояние ригпа, такое осознавание и является высшим и истинным гуру. По своей природе ум гуру есть дхармакайя. Распознав в своей собственной природе дхармакайю, без усилий и вознесения молитв, самопроизвольно и естественно мой ум становится неотделимым от ума нашего гуру. (период тишины.)
А сейчас прекратите медитацию. Подвигайтесь немного. Вставать не нужно. И сразу продолжайте практику. (Ринпоче ударяет в колокольчик. Период тишины.)
Прекратите медитировать. Теперь продолжайте. (Ринпоче ударяет в колокольчик. Период тишины.)
Сейчас разрушьте медитативное состояние полностью так, чтобы и следа не осталось. Разозлитесь. Распознайте в этом сущность ума. (Ринпоче ударяет в колокольчик. Период тишины.)
 
Стр. 162

Относительное прибежище включает в себя визуализацию перед собой объекта прибежища, сопровождающуюся ощущением полного к нему доверия. Высшее, или абсолютное, прибежище означает пребывание в таком состоянии ума, при котором мы неотделимы от  объектов прибежища. Бодхичитта также имеет два аспекта, относительный и абсолютный. Поднесение нами в дар всей своей благой заслуги и всего счастья и принятие на себя всех страданий и омрачений других существ является основой относительной бодхичитты. Абсолютная бодхичитта заключается в пребывании вне всяких умственных построений, вне чего-либо созданного в уме.
 
Стр. 173

В подлинной, истинной практике ригпа – трекчо, полностью содержатся и стадия развития, и стадия завершения. Поэтому буду до конца с вами откровенен: в течение одной этой жизни можно реализовать дхармакайю все будд исключительно посредством тренировки в ригпа.
 
Стр. 178

Кем или чем является тот, кто мыслит, кто всегда хватается за объект? Это и есть цель наших поисков. Что же это такое на самом деле? Узнайте того, кто думает, ясно, четко и недвусмысленно. Пусть ваш ум осознанно распознает себя. Попробуйте это сделать. Это можно сделать так же просто и быстро, как включить свет. Чем бесконечно думать о том, и о сем, предаваться пространным размышлениям, пусть лучше ум мгновенно распознает сам себя. И когда это случиться, то окажется, что видеть там нечего. Лишь широко раскрытое пространство. Неожиданно оказывается, что все обширно и открыто. Нет абсолютно ничего. Это именно так, а не иначе, потому что сущность ума пустотна. Он широко открыт и свободен.
 
Стр. 180   Воззрение - поведение

Основа есть природа будды, по своей сути – непогрешимое изначальное состояние всего сущего. Это естественное состояние, не сотворенное Буддой и не созданное ни одним из обычных существ. Она такова сама по себе – совершенно естественна. В этом высшая истина. Независимо от того, посещал ли Будда этот мир или нет, природа вещей остается все той же природой вещей. Будда – это тот, кто постиг истину; тот, кто постиг истинное существование. Если мы хотим достичь просветления, не нужно пытаться создать то, чего не существует. Нам нужно просто распознать или постичь то, что уже есть. Просветленный будда – это тот, кто просто пробудился к тому, что есть, к тому, что истинно и реально.
 
Стр. 182

Ваджраяна в этом смысле еще лучше, ибо можно заниматься всем, чем угодно, радоваться всему, не цепляясь при этом и не привязываясь. Поймите, пожалуйста, что нераздельность пустоты и сострадания означает, что они должны быть одним неделимым целым.
 
Стр. 183

Без понимания пустоты сострадание никогда не будет настоящим. Велика опасность перепутать сострадание с откровенной привязанностью или страстным желанием. Можно думать, будто страсть и есть сострадание, будто привязанность к другим и забота о них являются истинным состраданием. В действительности наши обычные представления о сострадании и чувственной привязанности весьма эгоистичны, поскольку это моя семья, мой ребенок, я забочусь о них, нам должно быть хорошо, потому что я люблю их. В некотором смысле это сострадание, однако, лишенное понимания пустоты, оно становится очень узким, очень ограниченным. Сострадание не является привязанностью. Это не страсть и не влечение к тому, что мы любим, или к тому, кто нам нравится. Сострадание зовется «великой страстью» (прим. Пер.: от англ. compassion), однако это вовсе не стремление что-то заполучить, сопровождаемое нежеланием отпустить объект. Истинное сострадание очень открыто и свободно.
 
Стр. 190
Что касается разницы между состраданием и жалостью: если нищий жалеет короля – это сострадание. Но если король жалеет нищего, то это жалость.
 
Стр. 191  Практика

Поэтому и говориться – «короткими периодами, многократно». Раз за разом возвращайтесь к распознаванию сущности ума в течение одной сессии медитации – двадцать, тридцать раз, сколько угодно. Сначала вы распознаете сущность ума. Даете себе пребывать в этом состоянии, как оно есть. Даете этому состоянию длиться в течение некоторого времени. Затем теряете нить, отвлекаетесь. Затем в какой-то момент вы снова напоминаете себе о необходимости осознавать. И снова даете состоянию медитации продолжаться какое-то время. Таким образом, вы переключаетесь между медитацией и отвлечением.  Вы медитируете, медитация нарушается, вы пробуете снова, она снова нарушается, вы снова пытаетесь. Именно так все и происходит.
 
Стр. 194  Воззрение - поведение

Конечно, замечательно быть счастливым и беззаботным. Чем глубже ваша внутренняя беззаботность, тем лучше идет практика. Беззаботность означает широкую внутреннюю открытость, нестесненность. Беззаботность – это не легкомысленность или неосторожность. Это не значит, что вы небрежны или не заботитесь о других. Это не означает отсутствия сострадания или недружелюбность. Беззаботность на самом деле означает простоту, внутреннюю простоту.
Вам необходимо быть расслабленными, но не глупыми. Некоторые люди порой расслабляются вот так. (Ринпоче откидывается назад, изображая отсутствующий взгляд полузакрытых глаз.) особенно рядом с бассейном! Вы плаваете, затем выходите из бассейна и ложитесь в шезлонг. Панама, солнечные очки и, наверное, холодное пиво. Вы очень расслаблены, вы расслабляетесь до отупения. Состояние спокойного и тупого расслабления. Здесь же идея заключается в том, что состояние должно быть расслабленным, но ясным. Нет необходимости что-либо создавать, медитируя, как нет необходимости чего-либо достигать – просто сохраняйте ясность. Ясность и расслабленность.
 
Стр. 195

Подумайте, сколько времени мы тратим на умывание, приведение себя в порядок, чистку зубов, макияж и прочее. Настолько же важно привести в порядок собственный ум. Если ум пребывает в подавленном настроении, приободрите его. Если витаете в облаках – опуститесь на землю. Управляйте собой. Конечно же, нельзя в буквальном смысле умыть или причесать свой ум. Нельзя подстричь ему ногти, если они слишком отросли.  Но можно управлять своим отношением и настроем. Можно отвечать за свое умственное и эмоциональное состояние.
Фактически в этом и заключается основная идея буддийских учений. Осознавать свой собственный ум.
 
Стр. 195–196

Если мы слишком беззаботны, это тоже нехорошо. Это называется «утратить поведение в воззрении». Со многими людьми это происходит. Они восстают против определенной культуры, против системы, против власти и авторитетов – против всех косных структур этого мира. Они сбривают половину волос на голове или половину бороды, странно одеваются или вообще ходят без одежды. Все это – выступление, бунт против нравов и устоев общества. Порой они используют наркотики, разные виды психоактивных веществ, пытаясь таким образом стать свободными. В действительности все это имеет мало общего с подлинной свободой. Это утрата поведения в воззрении.
 
Стр. 197

Если руки испачканы, вы моете их с мылом. Намылив руки, вы больше не держите мыло в руках. Вы его кладете в мыльницу и смываете пену, поскольку мыло вам больше не нужно. Да, мылом пользуются, чтобы избавиться от грязи, но зачем держать его в руках, после того как вы смыли грязь? Аналогично этому не нужно держаться ни за метод, ни за технику медитации. Просто оставайтесь такими как вы есть, спокойными и расслабленными. Это называется не-медитацией или не-медитацией без отвлечений. Не отвлекайтесь. И не медитируйте. Не-медитация неотвлечения. Если вы медитируете – это концептуально. А если отвлеклись – вы обычный человек. Поэтому не медитируйте и не отвлекайтесь.
 
Стр. 197–198

С другой стороны, если мы возомнили, что обрели наивысшее воззрение, сидим дни напролет в забытье и практикуем стадию развития, фиксируясь на конкретной реальности, мы превратимся в тяжелый, плотный сгусток самомнения. Мы самодовольно раздуваемся в своем воззрении, и тогда для нас ничего уже не имеет значения. Если сравнивать такого практикующего дзогчен с обычным добрым человеком, с его наивными, неверными воззрениями, то кто из них окажется лучше? Добросердечный простак лучше, поскольку он или она, по крайней мере, не причинит вреда другим. Нет ничего плохого в том, что этот человек не буддист. Пока у него доброе сердце, он находится в лучшей ситуации, нежели так называемый «йогин дзогчен».

Стр. 200–201

Это действительно очень хороший вопрос, поскольку мы должны заботиться о нашем подлинном прогрессе в практике. Вероятно, время от времени стоит оглядываться назад, чтобы оценить: «Что со мной произошло? Имеется ли какое-то улучшение во мне, в моем характере? Усилилась ли моя привязанность к вещам? Уменьшились или преумножились мои желания, стал ли я менее агрессивным? Стал ли я менее вялым и инертным? В каком направлении я на самом деле двигаюсь? Становлюсь я лучше или не становлюсь?». Можно задуматься: «Я занимаюсь медитацией уже пять лет…десять лет…пятнадцать лет. И что на самом деле произошло? Можно ли увидеть какое-то реальное улучшение, если сравнить меня того, каким я знал себя прежде, со мной теперешним?». Очень хорошо, если мы таким образом внимательно себя изучаем, проверяем себя на предмет наличия прогресса. Конечно, такую проверку мы делаем в состоянии постмедитации, а не во время медитативной погруженности.
Это может показаться немного странным, однако если практиковать Дхарму там, где отсутствует внешняя поддержка подобной практики, к примеру – в местах, где необязательно уважают и ценят сам факт того, что вы духовный практикующий, то может статься, именно в таком месте у вас больше шансов стать подлинным практикующим. На самом деле, может быть, проще практиковать именно в таких условиях? Кто знает? И, наоборот, в странах, где Дхарме оказывается большая поддержка, можно встретить немало людей, практикующих неискренне.
Это может прозвучать довольно странно, как нечто противоречащее всякой логике, но посудите сами. Если мы находимся там, где популярна духовная практика, все будут чтить и уважать нас за то, что мы ведем себя как практикующие – будут заботиться о нас, обеспечивая пропитанием и наделяя привилегиями. При этом нам не надо себя чем-то особо утруждать с целью преуспеть в этой жизни. Достаточно просто выглядеть похожими на серьезного практикующего. Но там, где практика Дхармы не пользуется поддержкой, мы не получим никаких поблажек. Вероятно, нам придется использовать куда более честные и взыскательные критерии для оценки своего прогресса на духовном пути. Может оказаться, что обмануть себя в подобной ситуации будет гораздо сложнее.
 
Стр. 204

Каждый из вас, здесь присутствующих, прямо или опосредованно уже принял прибежище в Трех Драгоценностях – в Будде, Дхарме и Сангхе. Поскольку нам определенно нравится то, что воплощает в себе Будда, мы заинтересованы в достижении пробужденного состояния, а это демонстрирует наш искренний интерес или преданность тому, чем является просветление, тому, кем является Будда. Это значит, что мы непроизвольно уже приняли прибежище в Будде. Более того, нас интересуют учения и наставления, касающиеся того, каким образом можно стать просветленными. Обнаружив, чем является это пробужденное состояние, мы чувствуем, что это нам нравится, и значит, мы естественным образом приняли прибежище в Дхарме. К тому же мы не путешествуем по этому пути в одиночку, а с радостью присоединяемся к компании друзей, у которых можно учиться, вместе с которыми можно обсуждать, дискутировать, размышлять и так далее. Это значит, что мы автоматически приняли прибежище в Сангхе.
 
Стр. 208

Пустота – это прямое противоядие против самовлюбленности, цепляния за представление о «я». Многие методы способны ослабить цепляние за эго, однако в час решающего сражения с иллюзией «я» понимание пустоты – единственный реально действенный метод.

Все остальные практики могут способствовать прорубанию сквозь цепляние за эго, однако пустота, подразумевающая постижение отсутствия «я», является единственной силой, действительно разрубающей эту привязанность. Все остальные добродетельные действия, все формы накопления заслуги сходны с поэтапным процессом изготовления отличного топора, который можно положить перед собой на стол.

Стр. 214  Практика

Ученик:  Нужно ли сначала постепенно выстраивать визуализацию и лишь затем распознавать ригпа?

Ринпоче: Не обязательно.  На самом деле, все это очень индивидуально. Лучше всего, если визуализация происходит в состоянии ригпа, когда одно не препятствует и не мешает другому. С другой стороны, совсем неплохо начать с визуализации, например, Ваджрасаттвы, с его различными атрибутами, качествами и так далее. Затем вы можете привнести в эту визуализацию состояние ригпа. Вы будто ставите печать ригпа поверх всего созерцаемого, так что визуализация и распознавание пробужденного состояния ригпа происходят одновременно. Это также допустимо.
 
Стр. 216–217  Воззрение - Поведение

Фактически в заблуждающемся переживании все шатко и ненадежно, поэтому все, чему бы вы ни доверились, на что бы ни положились, в конечном счете, подведет и разочарует. Это становится очень утомительным и изнуряющим процессом. Со временем, обнаружив однажды ложность всех переживаний, возникающих из заблуждения, мы устаем гоняться за тем, на что можно было бы положиться. В конце концов, мы убеждаемся, что правильнее всего – вообще ни на что полагаться. Мы ведь можем просто быть свободными. Такая убежденность приводит к раскрытию внутренней веры в себя, уверенности в том, что можно делать все что угодно и ничего не бояться. Можно идти в любом направлении – вперед или назад, вверх или вниз, - при этом ничего плохого не случиться и вам не будет причинено никакого вреда. В такой убежденности и заключается настоящее доверие, поскольку она ни от чего не зависит.
Концептуальная вовлеченность, попытки мыслящего ума обрести безопасность и уверенность всегда ненадежны и ни к чему не приводят. Пытаясь полагаться на пустоту, помните, что пустота – это всего лишь идея. Какой с нее толк? Это не настоящая пустота. В один прекрасный день идея измениться, поэтому ради своего же блага лучше не пытаться держаться за пустоту. Не ищите опору в пустоте, думая, что пустота никогда не подведет. В будущем идея пустоты обязательно приведет вас к разочарованию. Однажды она непременно измениться, потому что такова природа всех идей.
Можно относиться к вопросу о доверии иначе – просто отпускать. Если вам необходимо держаться за какую-либо идею, поскольку она удобна или придает ощущение уверенности, поймите, это лишь очередная мысль. Отбросьте ее, отпустите, и она исчезнет. Подобные попытки привязываться к различным вещам, на которые можно было бы положиться, становятся все более и более прозрачными и слабыми.
 
Стр. 223–224  Практика

Подлинное состояние ригпа сопровождается ощущением уверенности. Другой признак выражается в том, что по мере тренировки в истинном состоянии ригпа тревожащие эмоции ослабевают, тают наши привязанности, гнев и притупленность. При этом преданность и сострадание возрастают. Конечно же, это признаки свойственны не только подлинному состоянию ригпа; это признаки любой истинной духовной практики.
 
Стр. 239

Распознавание ригпа называется «единственно достаточным царем», что подразумевает достаточность наличия ригпа в любой ситуации. Состояние ригпа достаточно для того, чтобы справиться с любой из 84000 видов тревожащих эмоций, с которыми мы можем столкнуться или оказаться в них вовлеченными. Тому, кто знаком с этим распознаванием, не нужно прибегать ни к каким другим методам. Если мы разгневаны или возмущены, нет необходимости пытаться быть добрыми и сострадательными, думая «Как печально, что он так поступает. Мне следует вести себя дружелюбно». Одного лишь распознавания ригпа достаточно, чтобы тотчас растворить тревожащую эмоцию, будь то гнев или что-либо другое. Ригпа является единственным достаточным методом, позволяющим справиться с любой ситуацией.
 
Стр. 246

Традиция дзогчен учит «тройной неподвижности». Первое из трех правил – неподвижное тело, неизменное и непоколебимое, словно величественная гора. Второе – неподвижность чувств. Все, что воспринимается, отражается четко и ясно, словно отражение планет и звезд на зеркальной глади озера. И последнее – неподвижный ум, неподвижное, как пространство, состояние ригпа.
 
Стр. 247

В самом начале главным препятствием в медитации являются оковы двойственности. Со временем основными препятствиями становятся увязание в переживании, а также пребывание в состоянии медитации. Цепляние за покой, цепляние за ощущение пребывания в медитации очень тонки.
 
Стр. 247  Воззрение - Поведение

Суть в том, чтобы быть свободными, чтобы освободиться, правда? Поэтому мы практикуем; мы тренируемся, для того чтобы быть свободными. Но если тренировка делает нас несвободными, тогда мы становимся пленниками метода. Прежде всего, для того чтобы освободиться, необходимо использовать метод; а затем нужно освободиться и от метода.
 
Стр. 247

Подобно этому, до тех пор, пока мы пребываем в состоянии пустоты ригпа, любая попытка удержать эту пустоту или ригпа также становится камнем преткновения.
 
Стр. 256  Практика

Вначале язык колокола ударяется о его стенку благодаря приложению определенного усилия. Возникает звук. Это значит, вы в ригпа. Три качества непрерывно присутствуют, и это называется «поддержание». Наконец, чтобы охарактеризовать это, нужно использовать какое-то слово. Это поддержание и является тем, что мы называем медитацией. (Ринпоче снова ударяет в колокольчик.)
Ударив в колокольчик, вы оставляете его в покое. Верно? Вы же не продолжаете держаться за него, верно? Это и есть поддержание неотвлекаемой не-медитации.
 
Стр. 262

Как это сделать? Посредством неотвлеченности в не-медитации. Не-медитация без отвлечений – вот ключевой момент, потому что медитация концептуальна, а отвлечение – суть заблуждение. Если мы тренируемся, не удерживая фокуса, и в то же время не позволяем своему вниманию рассеиваться в погоне за объектами отвлечения, то это и называется истинной осознанностью, истинной внимательностью.
 
Стр. 267

Ученик: Если распознавание сущности ума является методом, необходимым и достаточным для достижения просветления, то какова роль других методов, таких как предварительные практики и практика йидама?

Ринпоче: Их роль всецело зависит от личных способностей индивида. Если вам достаточно тренировки в простоте – замечательно, нет проблем. В противном случае у вас возникает потребность в более детальной и подробной практике. Некоторым не нравится полная простота; им кажется, будто этого недостаточно, поэтому им требуются другие, более детальные и развернутые практики. Лишь проходя через множество деталей и усложнений, такие люди становятся все проще и проще, пока, наконец, не достигают полной простоты.
 
Стр. 273

Иногда кажется, что освободиться от мыслей очень трудно. Складывается ощущение, будто вы безнадежно захвачены ими в плен. Тогда может помочь следующий метод: нужно громко воскликнуть ПХЭТ, с силой хлопнуть себя по коленям и все отпустить. Но не фокусируйтесь на том, как именно вы хлопнули себя и что вы при этом почувствовали: это лишь метод, необходимый для того, чтобы прервать образование мыслей. Мысли – по определению нечто созданное, или сформированное. И поскольку они обусловлены, их без труда можно прервать или разрушить. Данная техника – это способ обрыва, или резкого прекращения потока формируемых концепций. В этот момент вы должны оставить все как есть и распознать. Распознать ригпа.